Журнал стареющего язвенника

а также трезвенника и старого холостяка.

Previous Entry Share Next Entry
"Томми" в бою. Наблюдения командира.
ak_ulych
Оригинал взят у rostislavddd в "Томми" в бою. Наблюдения командира.

Автор письма приведенного ниже , подполковник Лайонел Уигрэм погиб в бою в 1944 г. Из написанных им работ сохранился только учебник по боевой подготовке 1941 года и данное письмо. Его тактические выводы неоднократно оспаривались различными практиками и теоретиками, но наблюдения общепризнаны как исключительно точные.
Перевод не мой, только слегка литературно облагородил текст и уточнил про бригадира.. В русскоязычном сегменте интернета, насколько мне известно  выкладывается впервые.

Дорогой бригадир (прим. подразумевается командир бригады),
Согласно вашему запросу представляю доклад об уроках операции на СИЦИЛИИ на основании полученного мнойопыта . Как Вам известно, по доброте комдива / Div Comd/ мне было позволено прибыть на СИЦИЛИЮ в качестве наблюдателя в начале кампании и впоследствии воссоединиться с 78 дивизией по её прибытии. Поэтому у меня была возможность наблюдать боевые действия восьми или девяти разных батальонов, изучить и сравнить их методы. Также у меня была возможность встретится с большим числом моих бывших курсантов (всех званий) в БАРНАРД КАСЛ /где были дислоцированы трёхнедельные курсы подготовки непосредственно к боевым действиям, которыми руководил подполковник Уигрэм/. У меня была возможность обсудить все пункты, приводимые ниже, с большим количеством офицеров с серьёзным боевым опытом и, в общем, они были согласны. Как Вам известно, по стечению военных обстоятельств, мне довелось в разное время командовать отделением, взводом, ротой и в итоге батальоном, и таким образом у меня есть личный опыт по многим упоминаемым ниже вопросам.

1. НАСТУПЛЕНИЕ СПОСОБОМ ПРОСАЧИВАНИЯ
В действиях на СИЦИЛИИ по одному параметру действия немцев могут без сомнения оцениваться как успех. Им удалось эвакуировать свои войска практически в полном составе, понеся очень малые потери ранеными и убитыми. Нам они причинили очень тяжёлые потери. Мы старались, но в результате получили исключительно одно раздражение собой.

Почему так получилось? Все говорят, что местность гористая и сложная, и поэтому идеальная для обороны и невозможная для наступления.
С моей точки зрения это совершенно ошибочное впечатление от местности. Это правда, что местность горная, но она везде закрытая. На каждой высоте оливковые посадки, или высокие зерновые и т.п. К тому же ирригационная система состоящая из глубоких рвов, высоких каменных стен  и большого количества канав и сухих русел делает местность совершенной для индивидуального просачивания.

Немцам было очень легко обороняться, поддерживая тонкую завесу из пулемётов, артиллерийских и миномётных НП /OРs/, расположенных на обратных скатах высот. Это давало им великолепные участки сосредоточенного перекрёстного огня и днём и ночью. Если мы атаковали такие позиции фронтально, то даже с поддержкой тяжёлой артиллерии /Hy Arty Supp/ попадали прямо к ним в руки. Немец поддерживал свою огневую завесу до последнего момента, причиняя тяжёлые потери.А когда наши упирались в него /push in/, просто переходил на следующую позицию в тылу. В итоге мы без вариантов обнаруживали что он ушёл, а малое число мёртвых тел и малое число пленных говорило само за себя.

По мне, так мы до сих пор не внедрили в наш учебный процесс опыт Битвы за Францию, и, особенно боёв с япошками /Japs/ в МАЛАЙЕ. В МАЛАЙЕ наше собственное положение было очень похоже на положение немцев на СИЦИЛИИ. Мы готовили наше отступление от высоты к высоте, ожидая, что япошка будет нас атаковать. Но он ничего такого делать не собирался. Он, используя мельчайшие партии отборных военнослужащих вооружённых пистолет-пулемётами и пулемётами, просачивался через охранение по одному и парами. К утру он мог блокировать дороги у нас в тылу, обстреливая транспорт и связь, уничтожая НП и радиостанции, и так нас дезорганизуя что нам приходилось отходить в беспорядке от позиции к позиции, вообще не видя противника. Японские военнослужащие, делавшие эту работу, понесли очень небольшие потери.

Полагаю, что ключ успеха в будущих боях в ЕВРОПЕ содержится в организации войск таким же образом. Сейчас немцам придётся везде вести серии арьергардных боёв. Проблема будет решена, как я предлагаю, если каждый батальон сможет подготовить один-два взвода обученных  работать в тройках, каждая из которых должна быть вооружена пулемётом и пистолет-пулемётом и готова полагаться только на себя. После того как будет установлено соприкосновение с противником, эти бойцы будут высылаться в сумерках и занимать  позиции в ближайшем тылу противника с рассветом. Это без вариантов принудит противника отступить.

Мной подготовлены следующие пункты в соответствии с имеющимися предложениями:

I. Убеждён, что мы слишком занеслись, пытаясь научить каждого солдата искусству просачивания. Даже такие фанатики как япошки и немцы обнаружили, что эта работа может быть доверена только некоторым и всегда поручали её отборным бойцам. Научить всю армию этому – недостижимый идеал.

II. Однако наши военнслужащие могут делать эту работу. Пример – штаб батальона, которым в настоящее время командую, в РИВОЛЬЕ постоянно находился под угрозой от вражеских снайперов и пулемётчиков, скрывавшихся в скалах и среди деревьев у подножья горы ЭТНА. Чтобы решить вопрос, я послал молодого взводного. Сначала он попытался использовать весь свой взвод, в последующем он отобрал четырёх человек и уже с ними повёл личный бой-просачивание с немцами, который продлился весь день. Результат этого боя был таким: наши потери – 0; у немцев – наверняка убитых 3, – захвачено пленных 6. Трофеи – тяжёлых пулемётов 2 и большое количество снайперского снаряжения. По возвращении я опросил участвовавших военнослужащих. Они сообщили, что в самом начале были очень испуганы, но в прошествии некоторого времени, они поняли какими паршивыми стрелками были эти немцы и у них появилось чувство превосходства. К краю боя они совершенно наслаждались происходящим. Думаю, в каждом взводе можно подобрать бойцов такого типа.

III. Все показания сходятся на том, что немцы на СИЦИЛИИ никогда не отступали по заранее принятому расписанию, а делали это только под давлением. Нет ни одного записанного свидетельства их обороны до последнего патрона и до последнего человека. Когда они обнаруживали реальную угрозу, они тут же удирали, а моральное состояние пленных было бесспорно низким. Это подтверждает моё мнение о том, что они будут удирать ещё быстрее, будучи атакованы с тыла (или даже при одной только угрозе с тыла).

IV. Несколько раз поступали предложения решать такие задачи просачиванием целого батальона через фланги в тыл. Это осуществимо, но не думаю, что может быть сопоставимо по успеху с просачиванием троек и приведёт к большим потерям, потому что немец обычно защищает свои фланги пулемётами и артиллерийскими НП. Не думаю, что успешное просачивание возможно даже ротами или взводами – за исключением очень подходящей местности.

V. Пока эти малые группы не подготовлены, у командиров нет иного выбора, как продолжать использовать существующие методы, дорого нам обходящиеся . Вопрос тут исключительно в подготовке и уверен, что она займёт всего лишь несколько дней. Мне очень бы хотелось получить возможность подготовки и организации сил такого типа. Там много мелочей – маскировка, организация, связь и т.п.

2. АТАКА – ШАБЛОН ДЛЯ НАТАСКИВАНИЯ /ATTACK - BATTLE DRILL/
Применение шаблона (по которому натаскивали к бою) в реальном бою было моим самым главным интересом, и я наблюдал за этим достаточно близко. Пришёл к выводу, что нам нужно внести много изменений, если мы хотим иметь дело с реальностью.

Теоретически с шаблоном для натаскивания всё нормально, но его исполнение в реальности требует в качестве предварительного условия, что у вас имеется взводная команда, в которой каждый знает своё место и свою работу, в которой каждый боец достаточно храбр и опытен, чтобы делать то, что ему скажут.

Конечно же, на практике у вас ничего такого нет. Возможно, около половины взвода полностью понимает шаблон  и как покажу ниже в любом случае на значительную часть военнослужащих во взводе нельзя рассчитывать. Всё же, я пришёл к выводу, что натаскивание по шаблону так как оно осуществляется сейчас очень полезный вид обучения и даст первоклассные результаты, если будет применяться в бою регулярными батальонами, которые отрабатывали его в течении многих месяцев. Но для этой войны нам нужно  что-то сильно попроще.

Сразу хочу описать, как взвода воюют в настоящее время. Во всех случаях атаки тщательно готовятся, войска продвигаются за последовательным сосредоточением огня или огневым валом. Противник (если он не ушёл) появляется со своими пулемётами как только огонь переносится. Это время когда начинается бой взвода, это время когда определяется – будет ли бой выигран или проигран.

Для нейтрализации этих пулемётов взводные и ротные командиры в крайне редких случаях применяли некие вариации шаблона по которому их натаскивали. Если они так делали, то без вариантов захватывали позиции с очень небольшими потерями.

Но в подавляющем большинстве случаев, не использовалось никакого шаблона. Не делалось никаких попыток осуществить «Огонь и движение» /Fire and Movement/. Позиции берутся тем, что я назвал «Воля и Движение» /«Guts and Movement»/.

Бой развивается примерно следующим образом:
Вражеский пулемёт открывает огонь, весь взвод, за исключением взводного и трёх-четырёх волевых бойцов ложится. Пять или шесть бойцов потихоньку начинают сматываться, а в это время волевые бойцы во главе с взводным без какого-либо огневого прикрытия бросаются прямо на вражескую позицию и всегда эту позицию захватывают. В некоторых случаях позиции захватываются даже только парами бойцов, и каждый комбат /Bn Comd/ подтвердит, что первыми бывает всегда одна и та же группа из девяти-десяти бойцов, от которых зависит исход боя.

В тех боях, где участвовал лично, этот метод применялся всегда (за исключением одного случая). Благодаря этому мне стала понятна, ранее неразрешимая для меня загадка – поговорка многих старых солдат «никогда не разрешайте бойцам ложиться в бою».

Этот метод атаки характерно британский, и с точки зрения чистого мужества ему нет равных. Убеждён, тем не менее, что мы можем изыскать и лучшие методы, поэтому излагаю последующие наблюдения.

I. Некоторые командиры утверждают, что применение этого метода даёт успех при небольших потерях. С точки зрения цифр потерь это правда, но это далеко от истины с точки зрения качества потерь. В бою взвод без вариантов действует в составе двадцати двух военнослужащих, и вне зависимости от оценки «хороший-плохой» полка к которому взвод принадлежит, личный состав любого взвода может быть классифицирован по следующим группам:

Шесть волевых бойцов, которые пойдут куда угодно и выполнят что угодно.

Двенадцать «овец», которые будут следовать на небольшой дистанции сзади при условии, если будет кому их вести.

Девять-шесть, которые убегут.

Обсуждал эти цифры с большим числом народа и все соглашаются, хотя и бывают ничтожные поправки по цифрам. Эти цифры в грубом виде точны, что подтверждается количеством приговоров военных трибуналов за бегство с поля боя, которые бывают после каждой операции. В каждом батальоне бывает цифра между сорока и шестьюдесятью приговорённых, и конечно, много таких, которых не поймали.

Рассматривая эти цифры, мы можем понять, что группа волевых бойцов, это группа потери которой не восполняются, а должен заметить, что к концу месяца потери в этой группе – 100%. Нам нужно найти более экономичный метод ведения боя.

II. Шаблон по которому натаскивают – «Огонь и движение» не применяется, потому что в его нынешней форме он слишком сложен, и в качестве необходимого условия предполагает, что когда отделению говорят что-то сделать, оно это сделает, а на самом деле, как показывают вышеприведённые цифры оно более вероятно делает мало илине делает вообще ничего.

То, что нам надо – это крайне простой шаблон, в котором принимается во внимание, что под вражеским огнём можно полностью положиться только на 9-6 бойцов взвода, которые будут действительно делать то, что им сказано.

Предлагаю следующие шаблоны:

А. Ночная атака за последовательным сосредоточением огня или огневым валом (обычные здесь виды огневой поддержки атаки).
Взвод в составе 22 бойцов делится на следующие группы:
- первая группа в составе всех стрелков во главе с взводным;
- вторя группа – три пулемётные Брен-группы (по три бойца на каждый пулемёт);
- третья группа – расчёт двухдюймового миномёта, следующий в тылу первой группы.

Командиры этих трёх групп это трое из шести надёжных людей во взводе. Другие трое надёжных – их заместители в группах на случай смерти или ранения.
Способ движения в этом случае прост – взвод управляется как отделение. Группа стрелков движется в относительно плотном ночном порядке (дозор) – это необходимое условие, чтобы никто не потерялся. Брен-группы действуют в таком же порядке. Первая и вторая группа действуют на флангах друг у друга (предпочтительно, чтобы Брен-группы были с небольшим уступом назад) на дистанции 50-100 ярдов (в зависимости от видимости между первой и второй группой). Расчёт двухдюймового миномёта следует в 50 ярдах в тылу группы стрелков.

Как только огонь переносится, и группа стрелков оказывается обстреляна, стрелки ложаться. Заместитель взводного (сержант из надёжных) тут же вводит в действие свои Брены, направляя огонь на вражеский пулемёт или пулемёты. Без вариантов это заставит пулемёты противника замолчать. Специально отслеживал эту тему и проверил, обсуждая с большим числом взводных. Как только наши пулемёты открывают огонь немцы (всегда использующие трассеры) замолкают. Думаю, что они нервничают или хотят засечь наших. Они молчат, пока мы не останавливаем наш шквал, и как только наступает затишье, они открывают огонь снова. Никто никогда не видел и не слышал Шпандау и Брен стреляющими в одном месте и в одно время. Их огонь всегда следует друг за другом. Даже неточный огонь наших Бренов заглушит Шпандау на время пока стрельба не будет прекращена.

Как только Брены заглушили вражеские пулемёты, взводный подымается, побуждает остальных стрелков следовать за собой и движется прямо на вражескую позицию под прикрытием огня Бренов. Если есть необходимость, он также может указать миномётчикам бросить одну или две мины. Почти всегда ему удастся достичь вражеской позиции за один бросок, так как немцы, как правило, не открывают огня (особенно ночью) пока мы не приблизимся на 200 ярдов или ближе. Если позицию невозможно захватить за один бросок, ему нужно переместить своих бойцов в укрытие ближе к ней, открыть огонь из двухдюймового миномёта, и в такой же манере подтянуть Брены. Это усложнит действия, но будет редкой необходимостью.

В. Дневная атака за последовательным сосредоточением огня
Деление на группы такое же. Но движение более рассредоточенное, бойцы по одному, на интервалах по 5 ярдов. Если предстоит движение по местности с высокой вероятностью простреливаемой противником, взводный указывает замкомвзвода сначала выдвинуть пулемётные группы, а затем начинает движение своей. Взвод движется по схеме «Огонь и движение», во всём управляемый как отделение.

С. Дневная атака, бой малых подразделений без поддержки последовательным сосредоточением огня тяжёлой артиллерии (например, отдельно действующая рота с задачей поставить заставу на высоте)

Все взвода роты организованы как предложено выше, направляющий взвод движется вперёд как описано в В.

Если направляющий взвод попал под огонь более чем одного вражеского пулемёта, он оценивается как прижатый и командир роты развёртывает остальные взвода из-за того его фланга на котором больше закрытий. Это тип боя требует больше всего навыка, и должен отрабатываться в местах постоянной дислокации, поскольку, как полагаю, в нём будет часто возникать потребность.

ЗАМЕЧАНИЯ  Есть дополнительные практические соображения в пользу объединения Бренов в одну группу. В холмистой местности скорость Брена сильно отличается от скорости стрелка. В результате в большинстве случаев, когда стрелков обстреливают, раздаётся бешенный крик «где пулемёты?!», которые без вариантов обнаруживаются на приличном расстоянии в тылу. По предлагаемой схеме взводный может наблюдать за продвижением Бренов, так что не теряет их. Можно конечно сказать, что это всё должно делать отделение, но по факту отделения не могут этого выполнить.

Командная работа взводного и сержанта-замкомвзвода в десять раз более вероятно будет успешна, чем командная работа отделений – это мой сильный аргумент в пользу этого очень простого шаблона действий.

3. ПРИВИВКА БОЯ /BATTLE INOCULATION/
Трёхнедельные курсы подготовки непосредственно к боевым действиям /Battle Schools/ недостаточно разрабатываютэтот важный предмет и упускают очень важный момент в ходе обучения.

Даже солдаты, участвовавшие в приличном количестве боёв, не могут среди свиста наших и вражеских снарядов отличить звук Брена от Шпандау. Это часто дезорганизует ведение боя, особенно ночью. Командиры возвращаются, чтобы найти своих подчинённых, но те сидят на дне глубоких воронок. Командиры не могут их обнаружить, потому что из-за шума боя они не отзываются. Эта проблема потери нашими офицерами /offrs/ и унтер-офицерами /NCOs/ значительной части своих подчинённых очень серьёзна и она в то или иное время имела место во всех батальонах, в которых я был. Солдаты, приходящие из тыла по приказу обеспечить занятую позицию к рассвету, например: обозники, противотанкисты, были особенно плохи. Обычно имели место значительные задержки из-за простого шума боя.

Справедливости ради, надо отметить, что и немец, похоже, ведёт себя также. Шум выстрелов заставляет его замолчать на очень длительное время.

Предлагаю, чтобы Трёхнедельные курсы подготовки непосредственно к боевым действиям строго выполняли следующую последовательность прививки боя:

А. Каждый курсант должен послушать звук Брена, Шпандау, Шмайссера и Томпсона.
В. Затем военнослужащие должны познакомится с обстрелом, ведущимся в другую сторону, а потом над их головами, чтобы у них развился навык достаточный для различения, когда стреляют в них, а когда в другом направлении.
С. Следует ежедневно внушать солдатам, что им нужно усвоить разницу между обычным шумом боя и огнём направленным непосредственно на них. Они должны усвоить, что надо продолжать движение вперёд, не обращая внимания ни на какой шум, пока они сами не являются целью.

4. ЗАЖИГАТЕЛЬНЫЕ БОЕПРИПАСЫ
События этой кампании показали, что даже при очень сильном артобстреле небольшой остаток бошей будет оставаться на позиции. Этот небольшой остаток и создаёт все трудности. Однажды мне довелось увидеть, как удачный выстрел из 25-фунтовой пушки-гаубицы поджёг местность. Немцы сразу же отступили, хотя и находились в хороших окопах. Уверен, что одним из лучших наших боеприпасов может быть трёхдюймовая миномётная дымовая мина, используемая как оружие поражающего действия. То есть выстреливаемая непосредственно по противнику с целью поджечь его местоположение за счёт горения фосфора.
Если бы мы могли стрелять зажигательным боеприпасом из 25-фунтовой пушки-гаубицы, у нас больше не было бы проблем с бошами. Предполагаю, что нечто принципиально похожее на напалмовую бомбу Королевских ВВС /RAF/ будет самым правильным решением. Мы не можем гнать боша фугасным действием, но мы легко прогоним его огнём.

5. ШТАТЫ БРИГАД
Они полностью устарели и, надеюсь, руководство понимает это. Бригадная группа поддержки возможно в норме в части касающейся пулемётов. Хотя все комбаты /Bn Comd/ с кем говорил, предпочли бы иметь пулемёты в штате батальона. Всё остальное в Бригадной группе поддержки ненужно и бесполезно по нижеследующим причинам:

- 4,2-дюймовые миномёты
Очень неточные – и при этом приводятся боевое положение не так быстро как 25-фунтовые пушки-гаубицы. Нет таких задач, которые они могут решить и которые бы не решались лучше 25-фунтовыми пушками-гаубицами.

На, и без того переполненных, НП они давали ещё одну группу лиц бесполезно занимавших свое место.

Когда появлялись подходящие цели, они были вне досягаемости, или уже было достаточно воздействия 25-фунтовыми пушками-гаубицами. Однажды мне довелось практически безотлучно находится на НП в ходе трёхдневного боя, 4,2-дюймовые миномёты не сделали ни одного выстрела в течение всего этого времени.

Они использовались для уплотнения участков последовательного сосредоточения огня, но в связи с тем, что дефицита орудий не было, добавление 4,2-дюймовых миномётов к, скажем, 6 дивизионам полевой и 2 дивизионам средней артиллерии /6 Fd Regts and 2 Med Regts/ выглядело вливанием капли в океан. В такой роли эти миномёты очень опасны, потому что они недостаточно точны для обеспечения переноса огня. Во время одной атаки мы постоянно обстреливались чем-то очень тяжёлым с нашей стороны. Мы все были уверенны, что это 4,2-дюймовый миномёт (хотя это, может быть, и было несправедливо с нашей стороны).

- 20-мм зенитная пушка
Перед началом операции генерал Монтгомери заявил «у меня нет намерения, начинать наземные боевые действия, пока не будет завоёвано полное господство в воздухе /won the air battle/». Очевидно, эта политика будет продолжена и поэтому 20-мм зенитная пушка стала полным анахронизмом. Эти орудия были заказаны, когда наши войска в Северной Африке жестоко страдали без адекватного воздушного прикрытия. Сейчас картина изменилась. Эти орудия вряд ли дали хоть один выстрел и полагаю, что для нас слишком дорого связывать такое большое количество личного состава защитными задачами этого свойства, в то время как другие пехотные подразделения остро в нём нуждаются.

Предлагаю использовать личный состав, который освободится после ликвидации подразделений 4,2-дюймовых миномётов и 20-мм зенитных пушек следующим образом:

А. Учредить взвода Отборных бойцов для просачивания, как они описаны выше.
В. Пополнить пехотные отделения, которые жалким образом малочисленны на момент вступления в бой.

6. БОЕВАЯ ПОДГОТОВКА В МЕСТАХ ПОСТОЯННОЙ ДИСЛОКАЦИИ
Моей принципиальной задачей было получить аккуратные записи участника реальных боёв с картами, копиями приказов, подробностями, предысторией событий – для того, чтобы наши учебные подразделения /Training Schools/ могли строить обучение на реальной основе. У меня сохранились крайне подробные записи всех боёв, которые видел. Считаю, что в тылу эти бои могут быть воспроизведены в районах постоянной дислокации на сходной местности и из них можно извлечь уроки на уровне никогда не доступном в прошлом. Думаю, что Сицилийская операция была действительно идеальна с учебной точки зрения. Мы испробовали все виды боя – сближение с противником, крупномасштабное заблаговременно подготовленное наступление, взводные и ротные бои, преследование и даже прикрытие фланга. Кроме того у нас была возможность в деталях изучить немецкие методы ведения арьергардных действий.

7. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПУНКТЫ
1.  Значение дымовых завес
Дымовые завесы использовались в данной кампании недостаточно. Считаю, что возможности для их использования были значительно больше. Как Вам известно, в бою за РИВОЛЬЯ дымы были крайне успешно применены вашей бригадой.

2. Провоцирование огня
Если немец видит танк или немного дыма, он всегда начинает стрелять из всего, что есть под рукой. Нам это открывает две весьма полезные возможности:

I. Отвлечение внимания противника
II. Засечка его огневых позиций

Обе эти идеи были мной успешно опробованы. Это старые выводы, но достойные повторения.

3.  Дозоры
Получив приказ выслать дозоры для восстановления соприкосновения с противником (который отступил), мы опробовали идею высылать их с ротной радиостанцией (взятой у одной из рот). Эта радиостанция находилась на связи у другой такой же, расположенной около НП. Пока дозор перемещался (в течение дня) я прибыл на НП и тщательно подготовил данные по всем местам возможного нахождения противника. Как только дозор попал под огонь, он тут же радировал мне, и мы безотлагательно навели огонь всего дивизиона полевой артиллерии /Fd Regt/ на место предполагаемого расположения противника. Такой способ показал свою эффективность во всех случаях, когда надо было заставить противника замолчать. Способ позволил дозору продвинуться вперёд на две мили, чтобы в дальнейшем 36 часов занимать удобную позицию впереди нашей линии не понеся потерь.

4. Противотанковые орудия
Здесь стало повсеместным правилом группировка противотанковых орудий в распоряжении бригады и назначение командира противотанкового дивизиона бригады /A tk regt comd/ ответственным как за их обучение, так и за применение в бою.

Этот метод полностью оправдывает себя. При его использовании комбат освобождается от работы с противотанковыми орудиями, а ему есть ещё много чем заняться. Все также говорят, что противотанкисты намного лучше работают под руководством артиллеристов, чем пехотинцев. Предлагаю признать этот факт и переподчинить эти орудия артиллеристам.

Существующий порядок создаёт огромное количество административных сложностей, потому что противотанкисты управляются бригадой, а штатно входят в состав трёх разных батальонов.

5.Трёхдюймовые самоходные миномёты
В данной кампании они вряд ли применялись вообще. Местность абсолютно не подходила для транспортёров (движение вне дорог было невозможно) и во всех случаях цели оказывались вне досягаемости трёхдюймовых миномётов.

У нас (5-й батальон Буйволокожьих /the Buffs/) в течение всей компании трёхдюймовые миномёты не сделали ни одного выстрела.

6. Уклоняющиеся от боя
Как бы мы не рассуждали в тылу, факты таковы, что часть батальона уклоняется от боя.

Обычно это порядка двух пехотных отделений в каждой роте и порядка шести унтер-офицеров /NCOs/ и рядовых на взвод. Это должно быть признано в тылу и обучение батальона должно вестись в составе за вычетом этих процентов.

Насколько возможно надо увеличить численность отделения, чтобы компенсировать наличие уклоняющихся. Текущая штатная численность рассчитывалась исходя их того, что уклоняющихся от боя не будет.

7. Паника и истерия
Когда начинается сильный артиллерийский или миномётный обстрел нередко можно заметить, что отдельные военнослужащие там и тут полностью теряют контроль над собой и начинают удирать. Без вариантов эти лица известны заранее. Их действия часто могут оказывать деморализующий эффект на состояние всего взвода, который в другом случае держался бы очень хорошо.

Раньше я думал, что таких пареньков надо отправлять в бой, чтобы они глотали горькую пилюлю, как и все остальные, но сейчас абсолютно уверен, что был не прав. Они слишком опасны и могут причинить слишком много вреда.

Практически в каждом батальоне пришли к такому выводу. Известно, что в батальоне есть, скажем, 20 военнослужащих, которые определённо ненадёжны – их просто не допускают к участию в бою. Это существенно сокращает количество приговоров военными трибуналами в этой кампании, но проблему полностью не решает. Считаю, что у комбата должно быть право избавляться от таких военнослужащих просто документально зафиксировав, что Х-военнослужащий не пригоден для пехотного боя на фронте.

8. Система пополнения личным составом
Считаю, что она препятствует развитию высококвалифицированной пехоты. Военнослужащих сначала накапливают в депо пополнений, а затем распределяют, как придётся. Если мы не можем отказаться от этой системы, то это очень сильный аргумент в пользу моего предложения по отбору военнослужащих для просачивания.

8. ПЕРЕНЕСЕНИЕ ПОЛУЧЕННОГО ОПЫТА В МЕСТА ПОСТОЯННОЙ ДИСЛОКАЦИИ
Комдив согласился представить мне возможность (вследствие испытываемых войсками затруднений) использовать установившееся затишье для командировки в тыл с целью довести полученный опыт и привести учебный процесс как в Северной Африке, так и в Англии в соответствие с ним. Любезно прошу Вас довести до меня ваше откровенное мнение по вышеизложенному, а также любые дополнительные пункты, чтобы мы могли быть абсолютно уверенны в том, что учебный процесс поставлен правильно.

Ваш
Подполковник Л.Уигрэм
Командир 5-го батальона Буйволокожьих /Королевский Восточно-Кентский полк/, 36 бригада
Средиземноморское объединение войск союзников
Действующая армия, 16 августа 43


?

Log in

No account? Create an account